УЧАСТИЕ СССР В КЁНИГСБЕРГСКОЙ ВОСТОЧНОЙ ЯРМАРКЕ

На основе неизвестных ранее документов советского консульства в Кёнигсберге, материалов Всесоюзного общества культурной связи с заграницей и Секретариата Э.Я. Рудзутака, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации, рассказывается об участии Советского Союза в кёнигсбергской Восточной ярмарке в 1922-1940 гг. в контексте советско-германских политических, экономических и культурных отношений.

 

PARTICIPATION OF THE USSR AT KONIGSBERG EAST FAIR

 

Written on the basis of documents of the Soviet consulate in Königsberg unknown before: materials of the All-Union society of cultural contacts with the West as well as the materials of Secretariat of E.J.Roodzootak, which are kept in the State archive of the Russian Federation, the article tells about participation of Soviet Union at Königsberg East fair in 1922-1940 in context of Soviet-German political, economic and cultural relations.

 

Статья опубликована в сборнике: 
Балтийский регион в международных отношениях в Новое и Новейшее время: Материалы международной научной конференции, Калининград, 10-11 октября 2003 г. – Калининград: Изд-во КГУ, 2004. С. 139-146.

 

Ю.В. Костяшов

 

Проведение в столице Восточной Пруссии регулярных ярмарок разного профиля, как и участие в них россиян, являлось давней традицией. Самое раннее их описание, принадлежащее перу нашего соотечественника, было сделано в 1785 г. первым русским консулом в Кёнигсберге Иваном Исаковым [см.: 1]. В обширном докладе о месте своего пребывания консул рассказал о двух крупных кёнигсбергских ярмарках. Первая, по его словам, проходит с середины июня до конца июля. Сначала на ней «бывает торг шерстяною пряжею и деревянною посудою, которое привозимо бывает из селениев, лежащих близ Кенигсберга». После небольшого перерыва «начинается торг со всякими шелковыми и бумажными товарами, также разными галантерейными вещами и всякою оловянною и медною посудою». По наблюдениям дипломата, на ярмарку съезжается «из разных мест довольное число купцов», и не только из Пруссии, но и других стран, в том числе из Польши и России. На прошедшей в 1784 г. ярмарке консулу явно бросилась в глаза активность русских подданных, которые торговали «китайским зеленым и черным чаем, разного рода китайкою и икрою». Эту активность И. Исаков объяснял тем, что «в торге, равно и в привозимых товарах, российские [купцы] против всех нациев преимущества имеют, потому что с привозимых товаров или продуктов никаких пошлин не плотят, а акцызу платить те должны, которые у рускова купят». Вторая кёнигсбергская ярмарка, согласно донесению консула, проводится ежегодно с 16 декабря по 6 января и называется Рождественской, или Детской, «во время которой разные сласти, как-то: конфекты и пряники, продаются» [2, с. 74].

Впоследствии кёнигсбергские ярмарки всегда были объектом пристального внимания российских консулов [3, №36, с. 6; №66, с. 5] и неоднократно описывались русскими путешественниками, о чем свидетельствуют, например, полные сарказма путевые записки Вас.И. Немировича-Данченко [4, с. 15-19]. И это не случайно. Как известно, до Первой мировой войны Германия являлась основным торговым партнером России: на ее долю приходилось 44 % российского импорта и 29 % экспорта [5, т. 5, с. 745]. Кёнигсберг имел такое значение для двусторонних экономических связей, что его полусерьезно называли «русским портом». К тому же по взаимной договоренности перевозка грузов по железной дороге от границы России до Кёнигсберга оплачивалась по внутреннему российскому тарифу, что давало дополнительные преимущества транзитной торговле.

Первая мировая война и революция в России привели к разрыву складывавшихся десятилетиями и веками экономических связей. Вместе с тем международная изоляция, в которой оказались оба государства к началу 20-х годов, объективно способствовала их новому сближению. Выступая на VIII съезде Советов в декабре 1920 г., В.И. Ленин четырежды подчеркнул, что созданное Версальским договором положение «толкает Германию на сближение с Советской Россией» и что «единственное для нее средство спасти себя – только в союзе с Советской Россией, куда она и направляет свой взгляд» [5, т. 3, с. 414-415]. В докладе наркома иностранных дел Г.В. Чичерина в том же году отмечалось, что Германия «желала, в противовес Антанте, вступить с нами в экономические отношения и в то же время этого боялась». Со своей стороны, нарком заверял, что «мы готовы вступить с Германией в экономические отношения», однако по вине немецкого правительства «все наши шаги не увенчиваются успехом» [5, т. 2, с. 650].

Между тем объективная заинтересованность двух стран в сотрудничестве определила тот факт, что начиная с 1921 г. Германия прочно заняла второе место в числе главных торговых партнеров России.

Удельный вес Англии, Германии и США 
во внешней торговле России/СССР* (в %)

Страны

1921 г.

1922 г.

1923 г.

1925-1926 гг.

Англия

30,3

15,5

22,0

24,7

Германия

24,0

26,5

19,3

22,4

США

19,4

28,0

8,7

11,5

 

* Таблица составлена по материалам: Документы внешней политики СССР. Т. 5. С. 708-710; Т. 7. С. 697; Т. 8. С. 702-703. Подсчеты автора.

Выступая на открытии советско-германских переговоров по заключению торгового договора в 1924 г., нарком внешней торговли Л.Б. Красин прямо заявил, что Советский Союз и Германия «созданы друг для друга». Это, по его словам, объяснялось «географическим положением обоих государств, их хозяйственной структурой и до известной степени также исторически сложившимися отношениями» [5, т. 7, с. 541]. По мнению наркома, Германия представляла «главный интерес как рынок для нашего хлеба», а также пушнины и других сырьевых товаров. С другой стороны, мощная немецкая промышленность могла поставлять в СССР машины, краски, химические товары и лекарства [5, т. 7, с. 322-323].

Благоприятные политические рамки для возобновления и развития двусторонних экономических связей были созданы после заключения 16 апреля 1922 г. Рапалльского договора, который среди прочего предусматривал введение принципа наибольшего благоприятствования во внешней торговле двух стран [5, т. 5, с. 224].

Пожалуй, ни одна германская провинция не была так заинтересована в нормализации и развитии сотрудничества с Советами, как Восточная Пруссия. Версальский договор, превративший ее в германский эксклав на Востоке, чрезвычайно осложнил экономическое положение провинции. Местная политическая и хозяйственная элита при поддержке берлинских властей попыталась найти выход в интенсификации региональных экономических связей. Главным инструментом этого курса решено было сделать представительную международную ярмарку, ориентированную на страны бассейна Балтийского моря, Центральной и Восточной Европы.

С этой целью летом 1920 г. был учрежден комитет для организации Германской Восточноевропейской ярмарки в Кёнигсберге (Восточной ярмарки – Ostmesse). Первоначально ярмарка устраивалась дважды в год, в конце зимы и лета, затем (с 1929 г.) стала ежегодной и проходила в августе в течение четырех-пяти дней. Она располагалась на месте старых городских укреплений недалеко от Северного вокзала. В 1925 г. в восточной ее части (на месте современного центрального рынка) был открыт «Дом техники», предназначавшийся преимущественно для демонстрации достижений машиностроительной промышленности Германии. Ярмарка имела универсальный характер, представляла самые разнообразные товары промышленного и сельскохозяйственного назначения и сопровождалась целым рядом специальных мероприятий, начиная от выставок породистого скота или летательных аппаратов и заканчивая экспонированием произведений изобразительного искусства и народных промыслов. Число посетителей ярмарки в середине 20-х годов превышало 40 тыс. человек. В 1923 г. от нее отпочковалась Лесная выставка, которая стала регулярно проводиться в марте. Кёнигсбергская Остмессе являлась второй после Лейпцигской официальной немецкой ярмаркой. Ее участниками, помимо Германии, были скандинавские и прибалтийские государства, центрально-европейские и некоторые другие страны. Но главная ставка делалась на необъятный советский рынок [6, с. 234-235; 7, с. 3-4; 11, л. 66-67].

Россия впервые приняла участие в Пятой Восточной ярмарке в августе 1922 г. Дирекция Остмессе делала всё возможное, чтобы закрепить и расширить представительство СССР. В 1922 г. в Кёнигсберге был основан Экономический институт для сношений с Россией и восточно-европейскими государствами. Его возглавил один из руководителей комитета ярмарки доктор А.И. Марков, который, по словам генконсула Е. Кантора, «стоял на советской платформе и правильно ориентировался в положении СССР» [8, л. 128]. Институт являлся самостоятельным юридическим лицом, занимался обширной издательской деятельностью и специализировался на укреплении контактов с СССР [12, №9, с. 4]. В августе того же года совместно с Городским банком было учреждено общество «Германо-русский товарообмен» для предоставления участникам экономических связей товарных и денежных кредитов; в Москве на Арбате (Никольский пер., дом 12) было открыто постоянное представительство Кёнигсбергской ярмарки, которым руководил А.А. Якушев. Для СССР на русском языке издавались три журнала («Восточно-Европейский Рынок», «Восточно-Европейский Лесной Рынок» и «Восточно-Европейский Земледелец»); к открытию выставки кёнигсбергские газеты выпускали печатные приложения, посвященные СССР; местное радио готовило специальные передачи, проводились многочисленные собрания, заседания, лекции о жизни в СССР; во время работы Остмессе проходили немецко-русские научные конференции и конгрессы. Делегатам из России немецкая сторона оплачивала проживание, страховку экспонатов и бесплатно предоставляла экспозиционные площади [10, л. 27-28,49-51 об., 64; 11, л. 84].

Эти усилия Ярмарочного комитета не пропали даром. Уже в 1923 г. подготовленная Внешторгом экспозиция, представлявшая главным образом продукты сельскохозяйственного производства, заняла на ярмарке целый павильон. В 20-е годы в Кёнигсберг приезжали многочисленные делегации, состоящие из партийных и советских работников, посланцев разных союзных и автономных республик, в том числе Республики немцев Поволжья, представителей промышленных предприятий, научных и учебных заведений. По данным советского генерального консула Г. Меерзона, на Остмессе 1927 г. приехали из СССР 60 человек, а в следующем году уже сто [10, л. 50]. Советское генеральное консульство старалось использовать ярмарку для пропагандистской работы и распространения печатной продукции идеологической направленности, а также предпринимало усилия для организации в рамках ярмарочных мероприятий выставок советского искусства, показа кинофильмов, распространения книг и т. п. [8, л. 54; 9, л. 9; 11, л. 63, 94-95].

Характеризуя значение Восточной выставки в Кёнигсберге для СССР, генеральный консул Г. Меерзон писал 16 марта 1929 г. в НКИД: «Участие наше в ежегодных кёнигсбергских Мессах играет крупную роль в деле развития и углубления культурных связей между нашей страной и Вост[очной] Пруссией. В последние годы на Мессу и связанную с ней сельскохозяйственную выставку приезжают многочисленные делегации от наркомземов отдельных республик и сельскохозяйственных учебных заведений. По окончании Мессы и выставки обычно устраиваются для советских делегатов экскурсии с целью ознакомления с образцовыми хозяйствами и сельскохозяйственными предприятиями. Кроме того, в самом Кёнигсберге устраивается посещение сельскохозяйственной камеры и различных научных институтов, читаются доклады как немецких, так и советских ученых» [11, л. 50].

Как уже отмечалось, численность советской делегации на ярмарке из года в год росла едва ли не в геометрической прогрессии. Наконец, в июле 1929 г. заместитель председателя Совнаркома СССР Я.Э. Рудзутак затребовал отчет о целесообразности поездок больших групп чиновников в Кёнигсберг. Справку о результатах посещения Восточной Пруссии в предыдущем году подготовил Народный комиссариат земледелия РСФСР. Этот документ позволяет составить достаточно полное представление о «проделанной работе» [13, л. 113а-115].

Согласно справке, в состав делегации входили 24 работника Наркомзема, по 10 сотрудников Ленинградского сельскохозяйственного и Зоотехнического институтов, представители Сельхозснабжения, Госсельсиндиката, других наркоматов и ведомств, а также 30 студентов Тимирязевской академии. Продолжительность командировки составила 21 день, с 10 по 30 августа 1928 г. На выставку приехала также и небольшая группа дипломатических работников во главе с советником полпредства СССР в Берлине Братманом-Бродовским [14, л. 121].

Далее в разделе справки, озаглавленном «Что дала с[ельско]х[озяйственная] выставка и поездка в Германию?», перечислялись основные мероприятия, в которых довелось поучаствовать посланцам Страны Советов.

Во-первых, они самым подробным образом ознакомились «со всем новым, что было в Германии в области сельскохозяйственных машин», осмотрев соответствующие павильоны ярмарки с помощью специалиста-машиноведа, выписанного по этому случаю из самого Берлина, и наметили то, что «может быть после проверки использовано в условиях СССР». Для советских представителей даже было устроено наглядное испытание тракторов и других машин в полевых условиях в окрестностях Кёнигсберга. Из других экспонатов выставки повышенный интерес был проявлен к «минеральным удобрениям, средствам борьбы с вредителями с[ельского] х[озяйст]ва, семеноводству, распространению с[ельско]х[озяйственных] знаний и агрономизации сельского населения». Обобщая приобретенный опыт, Наркомзем докладывал, что с будущего года «намечены к организации зимние с[ельско]х[озяйственные] школы-курсы для взрослого земледельческого населения по типу германских».

Во-вторых, советские делегаты посетили Кёнигсбергскую сельскохозяйственную палату. То, что им удалось там узнать, они, судя по отчету, намеривались «использовать в наших условиях для колхозов», в частности, организацию счетоводства и ветеринарно-санитарного дела. О практической пользе посещения еще трех кёнигсбергских заведений (Института растениеводства, Молочно-хозяйственного института и Мелиоративного бюро при местном ландтаге) в отчете сказано буквально следующее: «Это посещение значительно освежило знания наших агрономов и других специалистов».

В-третьих, организаторы выставки устроили для советских граждан ознакомительные поездки на местные сельскохозяйственные предприятия. Они посетили три племенных хозяйства по разведению крупного рогатого скота, один свиноводческий комплекс, два крупных фермерских хозяйства и, наконец, оставивший самое сильное впечатление Тракененский государственный конный завод.

Как «весьма ценная» характеризовалась в отчете поездка в Эльбинг, где состоялись экскурсии на крупное предприятие по переработке молока и тракторно-автомобильный завод. Наконец, особенно полезной признавалась поездка в Берлин, а там – посещение столичных скотобоен, где удалось познакомиться «с постановкой этого дела заграницей, а также [опытом] по использованию отбросов от убоя скота». В целом посещение Восточной Пруссии характеризовалось как «весьма ценное» и в заключение выражалась большая надежда, что «эти экскурсии-командировки дадут еще больше пользы, если они будут проводиться систематически, из года в год».

Участие СССР в Остмессе представлялось немецкой стороне столь важным, что после ярмарки 1931 г. было решено оставить советский павильон в качестве постоянно действующей выставки при кёнигсбергском Экономическом институте по изучению СССР. При этом, согласно донесению в НКИД от 23 февраля 1932 г. нового генконсула Ф.В. Линде, «расходы по содержанию берет на себя Институт, в нашу обязанность входит пополнение этой выставки через каждые 3 месяца или полгода свежим материалом». Внешторг СССР поддержал это начинания, рассматривая выставку как своеобразный центр по распространению знаний о Советском Союзе, и выделил на эти цели 2400 марок в год [11, л. 143].

Приход Гитлера к власти в 1933 г. прервал участие СССР в кёнигсбергских ярмарках. Только весной 1940 г. по инициативе гауляйтера Восточной Пруссии Э. Коха в Берлине возобновились переговоры об открытии на очередной выставке нового советского павильона. Прибывший на переговоры с советским послом А.А. Шкварцевым директор ярмарки Х. Ионас апеллировал к тому факту, что «СССР всегда и раньше, за исключением периода натянутых советско-германских отношений, был представлен в самом широком объеме на выставке в Кёнигсберге». Он также подчеркнул, что столица Восточной Пруссии «является важным центром на пути советско-германской торговли» [15, с. 239-240].

11 августа 1940 г. открылась 28-я кёнигсбергская ярмарка, официально названная Восточнопрусской, на которой впервые с 1932 г. была представлена обширная советская экспозиция. На открытие из Берлина прибыли члены германского правительства, видные чины нацистской партии и многочисленные представители дипломатического корпуса. Советский павильон, наполненный преимущественно продуктами крестьянского труда, в сопровождении полпреда Шкварцева посетили министры экономики и финансов Германии Функ и Крозикг, которым преподнесены были подарки «из числа экспонатов павильона» (вероятно, что-то съестное. – Ю.К.).

«Число посетителей в советском павильоне, – записал в своем дневнике посол Шкварцев, – было значительно больше, чем в павильонах других стран. Проспекты «Интуриста» об СССР, о Сельскохозяйственной выставке в Москве, о Москве были разобраны в очень короткое время. По всем внешним признакам советский павильон пользовался большим успехом. Большое число записей в Книге отзывов свидетельствует о глубоких симпатиях к СССР, скрытых в германском народе».

На торжественном приеме, устроенном по случаю открытия ярмарки Э. Кохом, А.А. Шкварцев, поднимая тост за здоровье гауляйтера, заявил, что советское участие в ярмарке – «один из признаков тесного экономического и политического сотрудничества СССР и Германии, основанного не на конъюнктурных соображениях, а на коренных государственных интересах обеих стран» [15, с. 522-524].

Прошло совсем немного времени, и истинная цена этих слов советского дипломата стала очевидной.


Список источников и литературы

1. Костяшов Ю.В. Первый русский консул в Кенигсберге // Новая и новейшая история. 2002. №1. С. 219-223.

2. «Описание Кёнигсберга» 1785 г. русского консула Ивана Исакова / Публикация Ю.В. Костяшова // Калининградские архивы. Калинин¬град, 2000. Вып. 1. С. 64-78.

3. Консульские донесения. СПб., 1886-1889.

4. Немирович-Данченко Вас. И. По Германии и Голландии: Путевые очерки и впечатления. СПб., 1893.

5. Документы внешней политики СССР. М., 1959-1963. Т. 2-7.

6. Гаузе Ф. Кёнигсберг в Пруссии: История одного европейского города. Реклингхаузен, 1994.

7. Кёнигсберг – город восточно-европейских ярмарок. Б.м., [1924].

8. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5283. Всесоюзное общество культурной связи с заграницей. Оп. 6. Д. 2. Переписка уполномоченного ВОКС по Германии.

9. ГАРФ. Ф. 5283. Д. 3. Переписка с консульством в Кёнигсберге.

10. ГАРФ. Ф. 5283. Д. 45. Переписка с консульством в Кёнигсберге.

11. ГАРФ. Ф. 5283. Д. 409. Переписка с уполномоченным ВОКС в Кёнигсберге.

12. Восточно-Европейский Рынок. Орган Экономического Института для сношений с Россией и граничащими с Германией восточно-европейскими государствами и Германской Восточной Ярмарки в Кёнигсберге (Пруссия). Журнал издавался с 1921 г.

13. ГАРФ. Ф. 5446. Совет министров СССР. Оп. 74. Секретариат Я.Э. Рудзутака. Д. 12.

14. ГАРФ. Ф. 5283. Д. 50. Переписка о выставочной деятельности.

15. Из дневника полномочного представителя СССР в Германии А.А. Шкварцева // Документы внешней политики. М., 1995. Т. 23. Кн. 1.

Наверх